Авторизация на сайте

лучший сайт где можно скачать шаблоны для dle 11.2 бесплатно

Последние публикации

Как с нами связаться

  • + 7 (812) 956 86 01
  • + 7 (812) 580 07 75
  • optimals@yandex.ru
» » » Ответы на типичные вопросы моих слушателей и читателей

Ответы на типичные вопросы моих слушателей и читателей

11-09-2017, 02:39 226 Статьи / О глазах
  1. Пожалуй, особенно часто мне задают вопрос о моем пути восстановления зрения, о том, сколько у меня было диоптрий, и как быстро я избавилась от очков.

Скажу сразу, мой путь был не совсем типичным, хотя процесс ухудшения зрения начинался и развивался у меня весьма обыденно. Я много читала, была весьма скромной домашней девочкой, и покорно начала использовать очки, когда окулист обнаружил у меня начальную миопию. Постепенно сила линз возрастала, близорукость усиливалась, а вместе с тем и моя зависимость от очков. В студенческие годы я уже прочно пребывала в очках -4 диоптрии, а концу ВУЗа уже перебралась в минус пять с половиной диоптрий.

В середине 80-х годов, уже будучи в браке, я прочла в одной из центральной газет небольшое объявление о том, что можно заказать по системе «Книгу почтой» переведенный на русский язык труд американского офтальмолога Бейтса, предлагающего избавление от очков без операций и лекарств. Я, естественно, заказала эту книгу, тем более и муж мой первый носил очки. Мы прочли книгу и поначалу вдохновились идеями удивительного американского доктора. Но до реализации его рекомендаций на практике дело так и не дошло – и непонятного было много, и скепсис присутствовал, и заботы житейские отвлекали. Муж продержался подольше и даже начал кое-что практиковать из Бейтса. Но и его хватила ненадолго. Очки мы тогда так и не сняли.

Несколько позже, в 1989 году я попала на курсы Всесоюзного объединения «Оптималист», предлагающих избавление от алкогольной и табачной зависимости с помощью метода ленинградского ученого Г. А. Шичко. Я не считала себя алкоголиком, но стаж курения у меня был к тому времени уже весьма приличный. В процессе курсов я избавилась не только от никотиновой зависимости (она, правда, еще не раз ко мне возвращалась, увы), но и стала убежденным трезвенником. И страстно захотела помогать таким образом другим людям. Прошла в тогдашнем Ленинграде специальные методические семинары, стажировку, получила разрешение на работу и создала клуб «Оптималист» на Урале, в Свердловской области, где я тогдажила. Я с легкостью оставила свою успешную работу в газете, потому что поняла, что ни в какой другой деятельности не смогу видеть столь быстрый и наглядный результат своего труда – пришел к тебе человек пьющий и курящий десятки лет, а уходит трезвый и свободный от табака.

Не буду описывать путь своего переезда на берега Невы. Это захватывающая, но и мало уместная здесь история. Скажу лишь, что именно здесь я услышала, что один из преподавателей «Оптималиста» - Игорь Николаевич Афонин из Череповца переложил метод Шичко на методБейтса и не просто сам улучшил зрение, справившись со своими серьезными зрительными патологиями, но и начал преподавать свои наработки в своем клубе и других городах, где были отделения объединения «Оптималист».

Именно после посещений курса занятий И. Н. Афонина весной 1992 года я окончательно рассталась с очками, хотя полностью проблемы со зрением ушли несколько позже. Таким образом, на занятия к Афонину я попала, когда уже знала теоретически метод Бейтса, когда практиковалауже три года метод Шичко, когда сама уже вовсю вела здоровый образ жизни. Я уже применяла различные способы правильного питания, уже проводила разные виды очищения организма, занималась спортом, моржеванием и закаливанием, а главное– свято верила в гениальность и универсальность метода Шичко. Дело оставалось за малым – изменить отношения к глазам и начать грамотно заниматься ими.

Нетипичность моего пути заключается еще и в том, что вскоре после первого семинара у Афонина я приехала к нему уже на преподавательские курсы и получила от Игоря Николаевича одно из первых разрешений на работу по его патенту. То удостоверение хранится у меня до сих пор. (может дать здесь его скан?)

  1. Здесь сразу возникает вопрос о том, чем отличается мой подход от курсов академика Норбекова и профессора Жданова, который тоже учился у И. Н. Афонина в свое время?

Прежде чем приступить к работе с людьми, имеющими проблемы с глазами, мне пришлось немало поработать, чтобы найти, к примеру, доступные способы восстановления центральной фиксации, ибо ни у самого Бейтса, ни на курсах Афонина я не получила внятных рекомендаций на этот счет. При этом, в книге основоположника метода – У. Бейтса –написано, что без восстановления способности глаз к естественной фиксации на центр макулы нашей сетчатки все прочие усилия по улучшению зрения будут бессмысленны,. что и демонстрируют многочисленные ученика МурзакаримаНорбекова и Владимира Жданова.

Сняв с носа достаточно быстро свои ненавистные очки, я понимала – достигнутый результат нужно теперь не просто сохранить, а обеспечить устойчивость глаз к зрительным нагрузкам, которые никуда не ушли из моей жизни. Я по-прежнему люблю при любой возможности, особенно вечерами,подолгу читать, волей-неволей взаимодействую ежедневно с компьютером, многовожу автомобиль и пр.

И я понимала: если я всерьез загорелась желанием помогать людям с плохим зрением, я должна хорошо разбираться в причинах любой зрительной патологии. Вернувшись к изучению базовой книги Бейтса,я уже по-новому восприняла его слова о том, что практически каждый человек с плохим зрением имеет ту или иную форму нарушения центральной фиксации, которую врачи зачастую связывают с проявлением астигматизма. Когда-то я не смогла разобраться именно с этой темой в книге Бейтса, а сейчас как раз в этой главе я нашла вдохновляющую фразу: «Когда глаза овладевают центральной фиксацией, они овладевают не только безупречным зрением, но и находятся в идеальном состоянии покоя и могут использоваться неопределенно долгое время без утомления.У человека отсутствуют какие-либо мышечные недостатки глаз, вокруг них не появляется ни морщин, ни темных кругов, ни воспаления, ни слезотечения».

Увы, и в этот раз, уже имея твердую убежденность в том, что именно центральную фиксацию нужно прежде всего восстанавливать всем людям с аномалией рефракции, я совершенно не «врубалась» (прошу прощения за вульгарное, но очень точное в данном случае слово) как это делать. То ли Бейтс ориентировался в своих трудах исключительно на профессиональную врачебную аудиторию, то ли переводчик безграмотный в вопросах офтальмологии упустил какие-то важные вещи, то ли по другим причинам не донес до нас столь важные рекомендации американский врач и ученый.

Владея еще со времен получения своего первого высшего образования (всего их у меня четыре) методом системного подхода в разработке информационных материалов, я стала самостоятельно прорабатывать тему центральной фиксации, доводя ее понимание до уровня, понятного для любого, даже не очень образованного человека. Переработав множество всевозможных источников и тематической литературы, мне удалось подобрать простые, но эффективные способы восстановления центральной фиксации, привлекательные своим разнообразием и доступные для применения даже детям. Эту работу не выполнил больше никто из моих коллег, поэтому и результат у их последователей менее устойчив.

Конечно, для достижения более полного эффекта мне пришлось переработать дополнительную литературу и по другим важным темам. Так появились в моей программе занятий нигде до того столь системно не описанные правила безопасного и полезного чтения, просмотра телепередач, работы на компьютере ит.п.

Кроме того, только я, насколько мне известно, стала вести семинары по естественному восстановлению здоровья глаз в форме социально-психологического тренинга. Этот эффективнейший способ переобучения взрослого населения я освоила, когда сама училась на факультете психологии в 90-е годы. Именно тогда я поняла, что работа с людьми требует особых знаний, и решила освоить профессию социального психолога. Пройдя в ходе обучения в СПГУ несколько разных тренингов, я переработала некоторые психогимнастические упражнения и стала применять их на своих семинарах. И с той поры я уже не вела свои занятия в лекционной форме, как до сих пор делают это и сам Афонин, и Жданов, и многочисленные последователи Норбекова, активность которых,надо отметить, как-то поугасла в последние годы... И вот уже более 20 лет я провожу свои семинары только в малых группах, в среднем, от 6 до 25 человек. Занимаемся мы исключительно в кругу, где все друг у друга на виду, где легко отследить правильность выполнения многочисленных практических навыков и контролировать наиболее типичные ошибки своих учеников. А так как тренинговая форма обучения предполагает постоянную обратную связь в ходе группового взаимодействия, то через рассказы людей о себе, своих проблемах и достижениях, мне удается быстро выявить психологическое и духовное состояние своих слушателей, помочь им сделать верную психокоррекцию. Одним словом, в работе с людьми выявляется всякий раз такое множество нюансов, влияющих на процесс выздоровления, что без индивидуального подхода никак не обойтись. Сделать это, когда в зале сидит 100 и более человек, а ты сам при этомстоишь на сцене, мне кажется нереальным.

Конечно, работа с небольшими группами требует гораздо большихэнергозатрат, менее выгоднаи окупаема, зато она дает мне возможность помогать людям от 9 до 90 лет, независимо от их диагноза, степени тяжести проявления патологии и стажа ношения очков.

  1. Зачем мне нужные четыре высших образования?

Этот вопрос тоже часто вызывает недоумения как у людей, прошедших курсы, так и у других преподавателей. Ведь большинство из моих коллег даже одного толкового высшего образования не имеют, несмотря на звания профессоров и академиков различных общественных «Академий». Решительно отказываясь от высоких званий, которые предлагали мне различные общественные академии, я горжусь своими четырьмя официальными государственными дипломами, ибо знаю, что каждый раз я всерьез училась, добросовестно сдавала все экзамены, не завалила ни одной сессии, а последний ВУЗ – Институт богословия и философии, окончила даже с красным дипломом.

Казалось бы, зачем я так упорно училась и получала дополнительные знания на всевозможных курсах и семинарах, удостоверения с которых я даже не считаю нужным демонстрировать? Ведь, по мнению многих, банальное проведение упражнений для глаз возможно и без серьезных фундаментальных знаний основ философии, психологии, богословия и пр.

Конечно, не ради преподавания людям каких-то упражнений я пошла учиться в СПГУ (на базе первого высшего и среднего медицинского образований) еще и на психолога. И не ради диктования рецептов морковки с черникой я взялась за написание диссертации по философии и сдала сложнейший кандидатский минимум, а потом защитила тему здоровья на представительном научном собрании. И не ради столь простейших знаний, как тренировка глазодвигательных мышц и витаминотерапия для глаз я закончила Российскую Христианскую Гуманитарную Академию, получив все «отлично» в зачетке в период обучения на факультете богословия и философии (это было самое трудное и интересное для меня обучение).

И не случайно все эти годы я писала не только научные статьи, но и популярные книги для своих слушателей и читателей, которые не могут приехать на мои курсы. Причем, книги эти посвящены не только зрению, хотя и с них началась моя писательская деятельность. За то время, что я веду свои семинары, помимо таких книг как «Улучшаем зрение сами», «Избавиться от очков-убийц навсегда!», «Практический курс коррекции зрения для взрослых и детей», «Восстанови здоровье глаз без операций и лекарств» и пр., я стала автором-составителем нескольких сборников. Они уже много раз переиздавались, а такие книги как «Себя люблю, себя творю», «Я люблю тебя, жизнь…» и «Невозможное человеку возможно Богу» стали даже настольными для нескольких поколений моих слушателей. Несколько переизданий выдержали и последние четыре мои книги так называемой «террористической» серии: «Алкогольный террор», «Пищевой террор», «Медицинский террор», и «Информационный террор».

Постоянное получение знаний, написание книг и статей необходимы и мне и моим ученикам, чтобы сохранять должный уровень подачи материала и неизменный интерес к своим занятиям. При этом я понимаю, что за неделю обучающего семинара невозможно полноценно воспринять весь объем предлагаемых знаний. Поэтому и пишу все эти книги, чтобы через них более подробно доносить информацию, которую не способны сразу вместить ни мои курсы, ни мозги моих слушателей. Однако за недельный семинар занятий я успеваю донести до людей важность этих знаний, и они овладевают ими уже в ходе самостоятельной работы после курсов.

  1. Почему врачи не говорят нам правду о наших глазах?

Почему с очевидной опасностью очков и операций для глаз мирятся сами медики, разве они не видят, что творят с глазами своих пациентов за их же деньги? Ответ на этот сложный вопрос лежит на поверхности. Об этом не принято говорить, и это для себя даже невозможно признать. Иначе теряет весь смысл сама профессия офтальмолога и рушится все грандиозное здание мирового бизнеса, основанного на проблемах людей с глазами.

Однако и раньше встречались и сейчас есть люди, которые все же берут на себя смелость сказать правду вслух. К таким людям относился американский офтальмолог Бейтс и его последователи из прошлых времен. Много есть смельчаков и среди наших современников. Это и известные ученые, специалисты из Американского института зрения, и наш российский офтальмолог, доктор медицинских наук профессор О. П. Панков.

В книге Мерилин Рой «Тренинг для глаз. Реальная программа улучшения зрения» я нашла такой простенький вопросник:

  • Где находятся источники прибыли оптической промышленности?

Ответ:

- В оптических изделиях. В очках, которые нужно регулярно менять на более сильные. Их продажа дает просто астрономические прибыли.

- В контактных линзах, себестоимость которых составляет какую-то мелочь, а продаются они за цену, в сотни раз ее превышающую.

- В хирургии глаза, где никогда нельзя заранее сказать, будут ли положительные результаты от операции и насколько долго они сохранятся.

2) Могут ли врачи извлечь деньги из естественного улучшения зрения своих пациентов?

Ответ:  Нет. Это даже не обсуждается…

3) Можно ли извлечь деньги из ухудшения зрения людей?

Ответ: Да! Фактически именно проблемы с глазами являются источником колоссальных прибылей для всех, кто трудится в этой сфере.

Академик Норбеков в своей книге «Опыт дурака или путь к прозрению» рассказывает о том, что разослал предложения о применения своей методики восстановления зрения во все страны мира. И только японцы нашли в себе смелость прислать вежливый отказ с честным пояснением: «Экономика Японии не выдержит такого удара…».

Мерилин Рой пишет, что дипломированные офтальмологи в США часто являются владельцами магазинов по продаже оптических изделий…

Вот вам и ответ на неприятный вопрос, почему офтальмологи не говорят нам об истинных причинах ухудшения зрения, совершенно очевидных даже для далекого от медицины человека. Ведь если признаться в том, что большинство проблем с глазами связаны с напряжением, перенапряжением и неправильным использованием глаз во время зрительной работы, то придется признать и то, что человек сам легко может помочь своим глазам. Кому это выгодно, кроме самого человека?

  1. Есть ли гарантия улучшения зрения на занятиях по естественной коррекции зрения?

На этот вопрос я отвечаю смело и уверенно: есть. Если человек понял важность и значимость своих глаз для себя и своей жизни, если понял, как важно заботиться о них и начал грамотно заниматься восстановлением зрения, глаза не могут не откликнуться и положительный результат не замедлит сказаться. Таким образом, человек, пришедший на курсы по естественной коррекции зрения, просто обречен на успех. Что и подтверждают отчеты и опросы слушателей, которые я провожу в ходе своих семинаров, по их окончании и в процессе последующих встреч. О результатах одной из последних групп и пойдет речь в следующей статье.

Похожие новости

  • Про очки и Очи
  • Операции на глазах. Всегда ли они безопасны и необходимы?
  • Вторая причина нарушения зрения
  • Причины нарушения зрения
  • Что делать, если редко ухудшилось зрение?